О мичмане Александрове и его книгах 5 глава

А в восемнадцатом году он стал одним из организаторов партизанского движения на Псковщине. Позже ушел добровольно в Красноватую Армию. В составе кавалерийского эскадрона сражался против Колчака и кулацких банд на Среднем и Южном Урале. Через год вступил в комсомол. Позже ранение, тиф. После исцеления работал секретарем комитета комсомола на О мичмане Александрове и его книгах 5 глава оружейном заводе, вступил в партию, был парторгом рудника. А в 23-м опять по партийному призыву пришел [66] в армию. За роль в боях против Колчака награжден орденом Красноватого Знамени...

Рассказывая о для себя, Петр Агафонович то и дело поглядывал на часы. И хотя он снаружи был спокоен, мы ощущали, что комиссар О мичмане Александрове и его книгах 5 глава волнуется. Прошло полчаса, час... Бронепоезд стоял под парами, готовый в всякую минутку тронуться в путь. Команда заняла свои места. Ждем возвращения разведчиков. А дрезины все нет и нет.

Чтоб хоть как-нибудь поднять настроение людей, я вынес из теплушки гитару. Этот нехитрый инструмент аккомпанировал меня везде. Еще в Одессе, на батарее О мичмане Александрове и его книгах 5 глава, гитара скрашивала мне и моим друзьям недлинные часы досуга. В один прекрасный момент во время обстрела ее разбило взрывной волной. Но уже через некоторое количество дней наши ребята, ездившие в город за боеприпасами, привезли мне новейшую. Да и она куда-то пропала в последнем бою.

В сочинском О мичмане Александрове и его книгах 5 глава лазарете кто-то вызнал, что я играю, и доктор принес мне гитару прямо в палату. И позже всегда, пока заживала рана, пришлось веселить покалеченых, поддерживать песнями моральный дух бойцов.

На бронепоезде мне опять вручили этот инструмент. Как выкарабкается свободная минута, требуют бойцы: сыграй да сыграй. Упрашивать меня не приходится — сам очень О мичмане Александрове и его книгах 5 глава люблю петь под гитару. Соберутся в круг железняковцы, трону пальцами струны, и польется песня. И, вроде бы ни утомились люди, развеселит, согреет душу, даст силы, бодрость.

Так было и на данный момент. Завидев гитару, ребята сгрудились вокруг меня. Я тихо тронул струны и [67] запел:

Их было три: один, 2-ой О мичмане Александрове и его книгах 5 глава и 3-ий,
И шли они в кильватер без огней.
Только волком вопил в снастях разгульный ветер,
А ночь была из всех ночей темней.

Песня нехитрая, не знаю, кто и когда ее сложил, видно, еще в штатскую войну, но она затрагивала какие-то живы струны в душах железняковцев, была им О мичмане Александрове и его книгах 5 глава сродни.

Мы шли на вест, неся противнику гостинцы,
Но неприятель не спал, берег собственный стан...
И вот взлетели в воздух три эсминца.
На минах злых опасных британцев.

Спели песню. Позже другую, третью.

Капитан Саакян всегда поглядывает на часы. В такие минутки всегда кажется, что время тянется очень медлительно О мичмане Александрове и его книгах 5 глава. Уже издавна истек срок возвращения, а разведчиков все нет.

Но вот вдалеке послышался чуть различимый перестук колес, а через пару минут из-за поворота показалась и сама дрезина.

Лейтенант Зорин просто соскочил с площадки и бегом направился к командиру с докладом.

Капитан остался доволен плодами разведки. Лазутчики О мичмане Александрове и его книгах 5 глава уточнили и нанесли на карту не только лишь место скопления живой силы, да и бессчетные огневые точки противника.

— Почему задержались? — тихо спросил капитан у лейтенанта Зорина.

— Разрешите доложить... На оборотном пути нарвались на немецкую разведку. Пришлось вступить в бой.

И здесь только увидели на правом борту дрезины несколько вмятин от пуль. К О мичмане Александрове и его книгах 5 глава счастью, никто из разведчиков не пострадал. Зато фашисты понесли урон — два гитлеровца остались лежать на обочине стальной дороги.

Машинисты бронепоезда издавна ожидали команды. И не успели отзвучать слова: «Паровозы, полный вперед!», как лязгнули буфера, и бронепоезд, как будто застоявшийся жеребец, рванулся с места. Скоро он уже пробирался О мичмане Александрове и его книгах 5 глава в извилинах бугров. Впереди, проверяя путь, шла дрезина.

Капитан Головин, лейтенанты Кочетов и Буценко [68] готовили начальные данные для открытия огня. Каждой цели давали условный номер, подсчитывали расстояние, определяли прицел, вносили метеорологические, баллистические и другие поправки.

Сзади уже остался Камышловский мост. До позиции один километр. Бронепоезд идет по южному склону горы О мичмане Александрове и его книгах 5 глава. Понизу Бельбекская равнина. Кругом, куда ни кинешь взор, — волшебные краски поздней крымской озари. Вспоминается пушкинское: «В багрец и золото одетые леса...» Только тут не те глухие среднерусские леса, которые лицезрел поэт, а мелколесье: низкие дубки, заросли боярышника, шиповника, волчьей ягоды... Смотришь на все это, и не верится, что вон там О мичмане Александрове и его книгах 5 глава, за теми буграми, спрятался неприятель. Он пришел сюда, чтоб хозяйничать в этом неподражаемо чудесном солнечном краю. Нет, не бывать этому!

Вот и последняя выемка — наша позиция. Всего пару минут занял наш путь: так близко подошел неприятель к Севастополю! В последний раз лязгнули сцепления, и бронепоезд тормознул, готовый О мичмане Александрове и его книгах 5 глава открыть огнь.

— Цель номер один... Прицел... целик... фугасным, — раздались недлинные, отрывистые артиллерийские команды. — По фашистским захватчикам — залп!

1-ый залп бронепоезда «Железняков»!

Выстрелы порвали утреннюю тишину, и не успело успокоиться эхо, как последовали 3-ий, 4-ый, 5-ый... Казалось, меж ними нет никаких интервалов — на противника обвалилась сокрушительная лавина огня.

С каждым залпом О мичмане Александрове и его книгах 5 глава вздрагивают и грохочут наши бронеплощадки, а полуоглохшие артиллеристы не замечают ни этого всеоглушающего грохота, ни вялости... Расчеты работают слаженно, как будто один механизм. Вот когда понадобилась выучка, которой так напористо добивался Головин!

Фашисты были застигнуты врасплох. Они никак не ждали массивного огневого налета с этого направления и поэтому О мичмане Александрове и его книгах 5 глава не оказывали никакого противодействия. А бронепоезд продолжал изрыгать ливень огня и металла.

После десятого залпа командир перенес огнь на [69] другие цели. Орудия стреляют без пропусков, вещественная часть действует безотказно.

На северо-восточном склоне высоты 165,4, поднимающейся над берегом Бельбека, командир засек несколько вспышек.

— Немцы ведут огнь по нашей пехоте, — безошибочно обусловил О мичмане Александрове и его книгах 5 глава капитан Саакян. — Удачный случай испытать артиллеристов в стрельбе прямой наводкой!

Опять перенос огня. Первым стреляет расчет Захара Лутченко. Снаряд рвется неподалеку от неприятельской огневой точки. 2-ой снаряд накрывает цель.

— Молодец, Лутченко! — хвалит командир. Прямо за первым вступают в действие и другие.

Залп! В шестикратный бинокль вижу, как кучно поднялись О мичмане Александрове и его книгах 5 глава четыре взрыва на огневой позиции противника.

Еще два залпа — и неприятельской батарее пришел конец. Для верности наши артиллеристы сделали еще несколько выстрелов, а потом опять обрушили огнь на намеченные ранее цели.

1-ый экзамен был выдержан. Лучше всех показал себя в этом бою расчет братьев Лутченко. Не осрамили О мичмане Александрове и его книгах 5 глава чести черноморских комендоров и другие артиллеристы. Вдвойне именинниками ощущали себя командиры расчетов Дроздов, Данилич и Бойко: только намедни их приняли в партию, и этот бой показал, что они достойны носить высочайшее звание коммунистов-фронтовиков.

К командиру бронепоезда подошел лейтенант Кочетов:

— Товарищ капитан, разрешите произвести отстрел минометов. Видите ложбину? Там О мичмане Александрове и его книгах 5 глава убежища для пехоты...

Командир снова поглядел в бинокль, прикинул расстояние.

— Добро! — согласился он. — Эту ложбину только из минометов и достанешь.

Лейтенанты Кочетов и Буценко одномоментно рассчитывают начальные данные. Деловито и расслабленно, как будто на учениях, командуют они каждый на собственной бронеплощадке. Мои пулеметчики с нескрываемой завистью глядят, как делаются к О мичмане Александрове и его книгах 5 глава стрельбе минометчики, смотрят за разрывами мин. Маленькая пристрелка — и вот уже обе площадки ведут огнь на поражение. [70]

Ответного удара со стороны противника не было. Может быть, потому наш 1-ый бой не достаточно чем отличался от учебного. На какое-то время мелькнуло даже чувство расстройства. Но стоило об этом О мичмане Александрове и его книгах 5 глава пошевелить мозгами, как сзади бронепоезда один за одним грохнули два взрыва. Над гребнем выемки выросли столбы щебня и пыли.

От неожиданности я вздрогнул. И сообразил: артиллеристы противника нащупали нас и начали пристрелку. Наши минометчики, не обращая внимания на разрывы неприятельских снарядов, выпустили беглым огнем еще с десяток мин, после этого бронепоезд О мичмане Александрове и его книгах 5 глава отдал задний ход. И впору: мы еще не успели уйти в спасительную выемку, а на том месте, где только-только стоял паровоз, начали рваться снаряды. Минутка промедления, и серия прямых попаданий неизбежно обвалилась бы на бронепоезд.

Сейчас «Железнякову» удалось целым и невредимым выйти из-под огня. Как-то будет в О мичмане Александрове и его книгах 5 глава предстоящем?

Окрыленные фортуной, гордые от сознания первой победы над противником, ворачивались железняковцы с боевого задания.

Стремительно миновали Камышловский мост. Тут у нас про припас 2-ая выемка. Останавливаемся. Командир созывает личный состав на вторую бронеплощадку. Когда все собрались, он произнес:

— Бронепоезд вступил в строй, вошел в состав О мичмане Александрове и его книгах 5 глава действующих частей обороны Севастополя и начал крушить неприятеля. Экипаж бронепоезда удачно сдал экзамены, вещественная часть работает отлично. Все мы сейчас потрудились отлично, по-боевому, и за это спасибо вам. Но впереди еще много огромных и тяжелых боев. Пусть этот 1-ый бой будет началом огромных побед над противником!

Выступил и комиссар. Могучим О мичмане Александрове и его книгах 5 глава матросским «ура» ответили железняковцы, когда он поздравил нас с боевым крещением.

— Нам этот праздничек дорог вдвойне, — произнес он, — так как 1-ый наш бой произошел в денек 24-й годовщины Величавого Октября. С боевым крещением, дорогие товарищи!

— Ура-а-а-а! — покатилось над притихшей равниной. [71]

Глава VII.

Зеленоватый призрак

На О мичмане Александрове и его книгах 5 глава последующий денек наши связисты утром вышли на линию. Их задачка — войти в связь с командованием береговой обороны. С заданием они совладали стремительно.

Выслушав доклад командира бронепоезда, генерал-майор Моргунов поблагодарил личный состав за выполнение первого боевого задания и здесь же отдал приказ связаться с 18-м батальоном морской пехоты, поддержать О мичмане Александрове и его книгах 5 глава его огнем.

Мы опять, возвратились во вторую выемку. К полудню связь с батальоном была установлена, но команды на открытие огня пока не поступало. Зенитные расчеты безпрерывно несли вахту, зорко вели наблюдение, чтоб воздушные пираты не застали бронепоезд врасплох.

Свободные от вахты краснофлотцы заботились у устройств, инспектировали исправность вещественной части. Комендоры протирали О мичмане Александрове и его книгах 5 глава и без того уже незапятнанные патроны, калибровали их для ведения зенитного огня.

Для управления стрельбой по воздушным целям у нас не было особых устройств, приходилось на ходу овладевать табличным способом. Кочетов давал командирам орудий исходные вводные, далее они командовали без помощи других, по таблицам. Сразу отрабатывалась и слаженность О мичмане Александрове и его книгах 5 глава в работе расчетов. Наводчики, заряжающие, подносчики снарядов действовали как в бою: быстро вертелись маховики горизонтальной и вертикальной наводки, один за одним досылались в казенник учебные снаряды, выполнялись выстрелы.

В предстоящем, ох, как понадобились нам эти тренировки!

Я подошел к заряжающим и отдал краснофлотцу Мячину кусок мела. Он даже не спросил — для О мичмане Александрове и его книгах 5 глава чего; наклонился к снаряду и старательно вывел на нем: «Смерть фашистам!». На другом написал: «За Севастополь!».

Кто-то предложил написать в адресок гитлеровцев чего-нибудть покрепче, и все с одобрением засмеялись, подбадривая Мячина. Но подошел комиссар Порозов, [72] и в его присутствии матрос не отважился выполнить заманчивое предложение О мичмане Александрове и его книгах 5 глава товарищей.

— Что, Гитлера агитируете? — заметив смущение на лицах артиллеристов, забавно спросил комиссар. — Давайте, давайте, да покрепче!

Петр Агафонович сказал нам последние анонсы. В Севастополь прибыла 7-я бригада морской пехоты. Противник накапливается в районе Черкез-Кермена (сейчас с. Крепкое). Приморская армия сосредоточилась в Севастополе. 7-я бригада и 3-й отдельный полк с ходу О мичмане Александрове и его книгах 5 глава ведут бои за деревню Дуванкой, противник несет огромные утраты.

— А мы... Почему мы отстаиваемся на рейде? — с обидой в голосе спросил кто-то из моряков.

— Всему свое время, — ответил комиссар. — Морские пехотинцы уже сказали координаты целей. Командиры рассчитывают начальные данные, чтоб по первому сигналу пехоты открыть огнь по О мичмане Александрове и его книгах 5 глава неприятельским огневым точкам. Думаю, что недолго уже осталось стоять нам в этой выемке...

Сзади бронепоезда показалась дрезина. Привезли обед: реальный флотский борщ, макароны, компот. 1-ый раз обедаем на боевой позиции и благодарим наших коков Пятакова и Величко: все очень смачно.

Краснофлотцы забавно перекидываются шуточками. Настроение бодренькое, аппетит О мичмане Александрове и его книгах 5 глава хороший.

Только успели отобедать — боевая тревога! Сигнал сорвал всех с мест, и через минутку каждый стоял на собственном посту. Верно, без суеты исполняется команда за командой. И вот давно ожидаемое:

— Огнь!

Залп орудий, как огромный бич, разрезает воздух, снаряды с рокотом уносятся к фронтальному краю противника.

Отлично работает расчет О мичмане Александрове и его книгах 5 глава Ивана Данилича. Сам Данилич — живой, энергичный, смелый артиллерист. Он неказист на 1-ый взор: худощав, с лысеющей головой, низкого роста, но комендоры обожают собственного командира. Вот уже во 2-м бою вижу его и удивляюсь хладнокровию этого человека: кругом свистят осколки, а он даже не пригнется, работает как-то забавно, с О мичмане Александрове и его книгах 5 глава азартом. Смотря на него, и подчиненные стараются вовсю. [73]

Я вижу, как неотрывно смотрит за панорамой наводчик Яков Баклан. Тихо, деловито делает наводку, обеспечивая точность стрельбы. Заряжающий Мячин тоже отлично совладевает с делом. Томные снаряды стремительно мерцают в его натруженных руках.

Краснофлотец Белостоцкий хмур, неразговорчив, всегда задумывается свою думу. Он уже О мичмане Александрове и его книгах 5 глава немолод, срочную службу отслужил еще в тридцатом году, на береговой батарее в Севастополе, а когда началась война, был призван из припаса. На бронепоезде с первых дней, участвовал в его строительстве, при этом показал себя хорошим фрезеровщиком и слесарем.

Все мы знали, что беспокоило его сердечко. У него были супруга, двое О мичмане Александрове и его книгах 5 глава малышей, очень очень обожал он свою семью. И вот они все оказались на оккупированной местности в Золотоношском районе на Полтавщине. Мы отлично осознаем нашего товарища. Когда почтальон приносит письма, он уходит в сторону: знает, что ожидать никчемно. Голова его поседела у нас на очах.

И все таки в О мичмане Александрове и его книгах 5 глава бою Белостоцкий незаменим. Снаружи он остается таким же размеренным, сосредоточенным, но мы-то знаем, сколько гнева и ненависти вносит он в каждый выстрел...

На десятом залпе — команда «дробь». Стало тихо-тихо. Даже скучновато как-то. Хотелось, чтоб залпы не прекращались, чтоб ни минутки покоя не знала фашистская нечисть.

Маленькая передышка О мичмане Александрове и его книгах 5 глава. Смена позиции. Стрелковые части опять и опять требуют огня.

В тот денек мы провели еще 5 стрельб. И каждый [74] раз от сорока до шестидесяти снарядов летело на неприятельские позиции.

Три раза вели огнь по восточным окраинам Дуванкоя. По заданию командующего береговой обороной обстреляли возможное скопление войск противника в деревне Бикж О мичмане Александрове и его книгах 5 глава-Отар.

И не успели выпустить последний снаряд, как наблюдающий подал тревожную команду:

— Воздух!

В небе появилась девятка германских штурмовиков. Все-же неприятель нашел нас!

По сигналу ассистента командира бронепоезда артиллеристы закончили огнь по наземным целям. Стволы орудий взметнулись ввысь. Капитан Головин подает команды, именует номера завес заградительного огня. Все уже О мичмане Александрове и его книгах 5 глава знают, что делать в таких случаях. Наводчики присваивают стволам заблаговременно рассчитанный угол возвышения. Через секунду грохочет залп. Сверкнув пламенными языками, растут черные комочки в небе — разрывы наших снарядов.

В бой врубаются и пулеметчики. Командую прицел, ввожу поправку на целик. И вижу, как паутинки трасс перегораживают путь самолетам.

Стервятники О мичмане Александрове и его книгах 5 глава начинают вилять, сбиваются с курса. Это уже достижение. Их бомбы падают далековато в стороне.

Отразив атаку с воздуха, опять ведем огнь по наземным целям. Морские пехотинцы благодарят нас. Докладывают результаты наших огневых налетов. По подсчетам корректировщиков, мы убили огромное количество фашистов, 10 автомашин, пятнадцать повозок, два орудия. Хорошо для начала О мичмане Александрове и его книгах 5 глава!

В журнальчике боевых действий бронепоезда появились числа первых побед.

В сей день мы ощущали себя реальными фаворитами. Все были бодренькие и радостные. Правда, если уж гласить откровенно, пулеметчики несколько завидовали артиллеристам: меньше пришлось поработать. Я подошел к краснофлотцу Иванову (он был у меня вторым номером). Иванов стоял у каземата О мичмане Александрове и его книгах 5 глава и только следил за веселящимися артиллеристами.

— А ты чего в стороне?

— Какой у нас праздничек, если ни 1-го самолета [75] не сбили? — сокрушенно ответил он. — Напрасно, выходит, патроны расходовали. Вот они — именинники, — кивнул он в сторону комендоров.

— А то, что самолеты повернули назад, разве это не победа? Да О мичмане Александрове и его книгах 5 глава они же испугались тебя, удрали! А ты говоришь — не праздничек. А ну, давай песню! Нашу, железняковскую!

Иванов приободрился, поправил бескозырку, и вот уже помчалась над долиною крылатая песня о знаменитом матросе, сложившем свою голову за революцию:

В степи под Херсоном
Высочайшие травки,
В степи под Херсоном курган...

Все, кто был на площадке, замолкли О мичмане Александрове и его книгах 5 глава, лица их стали суровыми, жестокими. И схватили хором:

Лежит под курганом,
Заросшим бурьяном,
Матрос Железняк — партизан.

Песня, песня, что можешь сделать ты с человеком! Смотрю на ребят — ни вялости, ни печалься, а на лицах такая решимость биться, что кажется — скомандуй на данный момент в атаку, и пойдут О мичмане Александрове и его книгах 5 глава, не задумываясь, без ужаса, без колебаний, и сомнут, сокрушат всех, кто пришел на нашу землю и топчет ее своими коваными сапогами.

Стучат колеса... И в стуке их мне слышится гулкая дробь пулеметов, свист пуль и лихой перестук кавалерийских тачанок, и как будто я уже сам посреди тех восхитительных О мичмане Александрове и его книгах 5 глава ребят, которые в степи под Херсоном дрались за Советскую власть и погибли за правое дело. И так хотелось отомстить за погибель отважных матросов революции, и такое большущее чувство любви к родной земле подымалось в душе, и так росла горячая ненависть к захватчикам!

А песня несется и несется над притихшей бухтой, над малеханькими О мичмане Александрове и его книгах 5 глава домиками Корабельной стороны, как будто возвещая всем, кто слышал ее в этот предвечерний час, что Железняков живой, что он посреди нас, совместно с нами ведет войну против фашистских гадов, совместно с нами продолжает отстаивать родную Советскую власть.

Да так оно и было! Любой из нас ощущал себя О мичмане Александрове и его книгах 5 глава железняковцем, наследником тех, кто передал нам в [76] руки эстафету борьбы за свободу и счастье Родины. Неприметно подошел комиссар. Маленьким жестом показал, чтоб продолжали песню, и сам включился в общий хор.

Произнесли ребята:
Пробьемся штыками,
И 10 гранат не пустяк!
Штыком и гранатой
Пробились ребята.
Остался в степи Железняк.

Окончилась песня, а звуки О мичмане Александрове и его книгах 5 глава ее еще длительно жила в нас, в наших сердцах.

Первым заговорил комиссар:

— Вот мы и открыли наш счет противнику. Начинаем оправдывать гордое имя Железнякова. Уверен, что оправдаем его сполна.

— Оправдаем, товарищ комиссар! — загудели голоса. — Гитлеровцы еще выяснят силу ударов железняковцев!

Комиссар вытащил папиросы, протянул пачку мореплавателям. Всем О мичмане Александрове и его книгах 5 глава не хватило, но одну оставили для владельца. Петр Агафонович закурил, затянулся, позже произнес улыбаясь:

— А вечер-то у нас впереди какой! На станции интенданты готовят торжественный ужин. Девчата заждались, наверняка.

Вот и Севастополь. Стоп, паровозы!

Поезд тормознул, все выскочили на перрон. Обветренные, почерневшие от копоти, от порохового дыма — только глаза да О мичмане Александрове и его книгах 5 глава зубы сверкают.

А на вокзале — шум, удовлетворенное оживление. Нас обымают, поздравляют. Тут и представители командования, и рабочие завода, и девицы — гости.

Разошлись по вагонам: нужно привести себя в порядок. А тем временем в помещении жд ресторана шли последние изготовления к торжественному ужину. Когда мы вошли, интенданты и помогавшие им О мичмане Александрове и его книгах 5 глава девицы — работницы завода — суетились, расставляя на столах тарелки, стаканы, раскладывая ножики и вилки. Лаврентий Фисун на эстраде наигрывал на баяне бравурные мелодии.

Когда все сели, комиссар кивнул баянисту, и тот замолк. [77] Интенданты разлили всем по 100 граммов водки.

— Товарищи! — начал Петр Агафонович, и глас его как-то противоестественно дрогнул. — Сейчас О мичмане Александрове и его книгах 5 глава мы отмечаем годовщину Октябрьской революции в необыкновенных критериях, в очень томных критериях. Неприятель дошел до Севастополя. Он желал взять его с марша, но ничего у него не вышло. Стальная стойкость севастопольцев нарушила планы Гитлера, Тут, под Севастополем, фашисты понесли большие утраты. Тут неприятель, посягнувший на свободу и независимость россии, сломает О мичмане Александрове и его книгах 5 глава для себя шейку...

Гром рукоплесканий оборвал речь комиссара. Когда рукоплескания затихли, он продолжал:

— Сейчас принял боевое крещение и наш бронепоезд. Мореплаватели обосновали, что они достойны называться севастопольцами, железняковцами. Впереди еще много тяжелых боев, но победа все равно будет нашей... За победу, товарищи!

После сытного флотского ужина празднество длилось. Лаврентий О мичмане Александрове и его книгах 5 глава Фисун опять взял в руки баян и заиграл вальс. Раздвинув столики, мореплаватели начали приглашать женщин на танец. И закружились под сводами вокзала пары, и забылось на какое-то время, что идет война, что завтра опять идти в бой.

Я пригласил Олю Нехлебову. Она доверчиво положила руку на мое плечо О мичмане Александрове и его книгах 5 глава и, улыбаясь одними очами, о кое-чем задумалась. Может, вспомнила дальний уральский поселок, где жила ее мать, может, 1-ый танец в рабочем клубе вспомнился, а может, замечталась о будущей встрече с возлюбленным, с которым рассталась в 1-ый денек войны. [78]

Плясали в тот вечер длительно. Польку, краковяк, флотское яблочко... И О мичмане Александрове и его книгах 5 глава даже гопак украинский. Его лихо сплясали братья Лутченко и лейтенант Буценко. Под конец не выдержал и командир, капитан Саакян: — Давай, Фисун, лезгинку! — кликнул он.

Расползались по вагонам усталые, а на душе было просто и отрадно. Верилось: с такими ребятами никакой неприятель не страшен. Ни в коем О мичмане Александрове и его книгах 5 глава случае не струсят они, не изменят долгу, не подведут.

В тот вечер мы еще не знали, что в стане фашистов уже распространяются панические слухи о неуловимом севастопольском бронепоезде. Поначалу гитлеровцы считали, что по ним лупят какие-то новые батареи российских, а когда узнали, что это бронепоезд, то назвали его О мичмане Александрове и его книгах 5 глава «зеленым призраком».

Что ж, заглавие меткое! Наш «Железняков» возникает внезапно, наносит сокрушительный удар и так же в один момент исчезает.

Для неприятеля это реальный призрак! Призрак будущего поражения гитлеровцев...

Глава VIII.

И опять в бой

Обстановка на подступах к Севастополю несколько стала лучше. Неприятель остановлен. И все таки фашисты продолжают атаковать О мичмане Александрове и его книгах 5 глава наши позиции. Идут затяжные томные бои.

Командующий береговой обороной отдал приказ нам поддерживать огнем части 8-й бригады морской пехоты. Для организации взаимодействия командир бронепоезда направил в бригаду наших представителей — Головина, Зорина и Майорова. Еще затемно командир жд взвода младший лейтенант Андреев произвел разведку пути. На полосы все в О мичмане Александрове и его книгах 5 глава порядке!

Возвратился капитан Головин. Все вопросы взаимодействия согласованы, Зорин и Майоров остались в бригаде: они будут корректировать огнь бронепоезда.

Рассчитаны начальные данные. В их подготовке участвует и сам командир. Артиллеристы предусмотрели [79] ведение стрельбы с 3-х различных позиций. Учтены также маневры на случай отражения атак неприятельской авиации и огня его артиллерии...

Все О мичмане Александрове и его книгах 5 глава готово к походу. И опять каждого обхватывает волнующее чувство грядущего боя. Стоят на платформах в боевой готовности комендоры и пулеметчики. Доскорого свидания, родная Корабельная сторона! Ожидай нас с победой!

Прошли все тоннели, миновали полустанок Мекензиевы горы. Громыхая на соединениях рельсов, бронированный состав мчится по Бельбекской равнине. Впереди О мичмане Александрове и его книгах 5 глава, на дистанции видимости, катит дрезина с лазутчиками, инспектирует путь.

Перед бронеплощадками идут две контрольные платформы, груженные балластом. При аварии пути либо взрыве мины они первыми воспримут на себя удар. А тем временем паровозы успеют затормозить, и трагедия будет предотвращена.

Сейчас командир решил вести огнь с позиции номер три — самой близкой к О мичмане Александрове и его книгах 5 глава противнику. Тут мы сможем отлично использовать минометы. Их калибр крупнее, чем у наших орудий, и разрушений они причиняют больше. Но минометы уступают орудиям в дальности огня, потому использовать их можно только с этой позиции. Она очень прибыльна для стрельбы, но в то же время и самая уязвимая, открытая со О мичмане Александрове и его книгах 5 глава всех боков.

Вот и позиция. Маскируем бронепоезд под окружающую местность. По всей длине состава навешиваем на шестах маскировочные сети. Выемка недостаточно глубока, чтоб скрыть бронепоезд, вот и приходится сооружать эту гигантскую ширму.

Пока ждем сигнала морских пехотинцев, капитан Головин ведает нам о командире 8-й бригады Вильшанском. Лет 10 вспять О мичмане Александрове и его книгах 5 глава Леонид Павлович служил на батарее Вильшанского. Это очаровательный человек, превосходный артиллерист, волевой и храбрый командир. Бригада полковника Вильшанского прибыла в Севастополь не так давно, но уже успела отличиться в боях. Она приостановила противника на участке от Дуванкоя до Аранчи. Своим правым флангом бригада перекрывает шоссейную дорогу Симферополь — Севастополь О мичмане Александрове и его книгах 5 глава, проходящую по Бельбекской равнине. [80]

Часов около 9 поступила заявка от морских пехотинцев. Передал ее лейтенант Зорин.

Минометы открывают огнь. Пристрелку производит 1-ая бронеплощадка, потом все минометы перебегают на поражение.

После недлинного огневого налета темп стрельбы приметно понижается: корректировщик то и дело меняет установки прицела.

— Гоним драпающих! — забавно комментирует Леонид Дроздов. Его орудийный О мичмане Александрове и его книгах 5 глава расчет пока бездействует, и комендор откровенно завидует минометчикам.

Лейтенант Зорин передает команду: «Отбой!» и докладывает о результатах огневого налета. Хорошие результаты!

Дело было так. Две неприятельские роты штурмовали правый фланг 2-го батальона бригады. Лейтенант Зорин, находясь на высоте 165,4, вызвал огнь бронепоезда. И впору! Наши мины ложились в самой гуще О мичмане Александрове и его книгах 5 глава наступающих. Скоро атака была отбита. Только немногие смогли спастись бегством и укрыться в окопах.

Через пару минут огня запросил лейтенант Виктор Майоров: он увидел движение противника западнее Дуванкоя. Чуть мы произвели с десяток залпов, как практически сразу поступили новые заявки от лейтенанта Зорина и старшего лейтенанта Карпенко О мичмане Александрове и его книгах 5 глава: неприятель предпринял новые атаки сходу с 2-ух направлений.

Командир бронепоезда решает лупить по двум целям сразу. В бой вступает артиллерия. Огнем орудий Саакян управляет сам, а капитан Головин командует минометами. Через 20 минут противник был отброшен.

Но неприятельским наблюдателям удалось засечь бронепоезд. Вокруг стали рваться снаряды большого калибра. Командир, не прекращая огня О мичмане Александрове и его книгах 5 глава по пехоте, отдал приказ корректировщикам найти обстреливающую нас батарею и сказать ее координаты. Прошло пару минут, и вот уже все наши пушки лупят по этой цели. Калибр наших орудий меньше неприятельских, но у нас преимущество в скорострельности. Комендоры скинули бушлаты. От влажных тельняшек валит пар. Залпы грохочут без перерыва О мичмане Александрове и его книгах 5 глава. Весь бронепоезд окутался дымом. Артиллерийская дуэль завершилась в нашу [81] пользу: фашистская батарея замолкла и, видимо, навечно.

Чуть капитан Саакян скомандовал «дробь», чтоб дать отдохнуть людям, как на позицию бронепоезда обвалился еще больше мощнейший шквал огня. Это заговорила другая неприятельская батарея, более массивного калибра. А наблюдатели предупреждают о новейшей угрозы: «Воздух О мичмане Александрове и его книгах 5 глава!» Девять самолетов приближаются к нам. Артиллерия и пулеметы открывают заградительный огнь, но «юнкерсы» уже заходят на бомбометание.

— Полный вспять! — приказывает командир машинистам по телефону.

— Есть полный вспять! — отвечает Галанин и сразу переключает реверс.

Но разве уйти поезду от самолетов! Мы лицезреем, как от «юнкерсов» отделяются бомбы. Капитан Саакян здесь О мичмане Александрове и его книгах 5 глава же командует:

— Полный вперед!

— Есть полный вперед!

Машинист Галанин выполнил приказ с таковой быстротой, что на бронеплощадках все попадали от толчка. На куцее время смолкли орудия и пулеметы. Пока матросы потирали бока и колени, понемногу приходя в себя, грохнул одинокий выстрел. Оборачиваюсь и вижу: у пушки О мичмане Александрове и его книгах 5 глава стоит лейтенант Борис Кочетов, сам заряжает, сам наводит. Комендоры сразу опамятовались, кинулись на свои места.

Бомбы разорвались сзади, не причинив нам вреда.

Ворачиваться на прежнюю позицию нельзя. Там — море огня.

Неприятель, бесцельно расходуя боезапасы, продолжает обстреливать томными снарядами место, где стоял бронепоезд.

— Давай, давай, жарь посильнее! — забавно орет кто-то из О мичмане Александрове и его книгах 5 глава пулеметчиков.

Встали на позицию номер два. Она очень комфортна для маскировки, но наименее прибыльна для использования огневых средств. Наши минометы с этой позиции безобидны для противника. В огневом налете могут участвовать только орудия. И все-же мы снова посодействовали отбить атаку противника на правом фланге восьмой бригады. Лейтенант О мичмане Александрове и его книгах 5 глава Зорин позже гласил:

— Впору вы подоспели со своим огоньком — противник совершенно уже было достигнул наших окопов.

В тот же денек наш бронепоезд подавил огнь 2-ух неприятельских минометных батарей, два раза стрелял по скоплениям фашистов в районе Дуванкоя и по колонне автомашин, двигавшихся от Сюрени.

На место стоянки в О мичмане Александрове и его книгах 5 глава Севастополь мы возвратились только вечерком. За ночь предстояло восполнить припасы боеприпасов, обеспечить паровозы углем и водой. Практически до самого утра грузили боеприпасы, уголь, воду, приводили в порядок орудие, ходовую часть бронепоезда.

Больше всего морок было с водой. Колонки на станции разрушены, и тендер приходилось заливать вручную. Понянчишь за ночь тыщу О мичмане Александрове и его книгах 5 глава ведер — и рук не ощущаешь. А таких ночей потом было много.


o-konkurse-na-luchshuyu-stendovuyu-prezentaciyu-volonterskoj-organizacii.html
o-konkurse-nauchnih-studencheskih-rabot.html
o-konkurse-perevodchikov.html